6 технологий, изменивших музыку за последние 120 лет

Звукозапись: музыка, которая всегда с тобой

Как ни трудно в это поверить, но до 70-х годов позапрошлого века единственная возможность услышать выступление любимого исполнителя открывалась, если тот играл и пел где-то прилюдно — способов сохранить и воспроизвести это исполнение не существовало, и музыка буквально умирала в момент окончания исполнения. То же, кстати, касалось и разговорной речи: текст, как и ноты произведения, сохранить было можно, а вот исполнение — никак. Хуже того, если вам понравилась песня, вы могли только запомнить ее и воспроизвести на музыкальном инструменте и/или купить ноты и сыграть по ним.

Да, уже несколько столетий существовали механические органы, шарманки и прочие приборы, умевшие играть заложенные в них мелодии множество раз, но только с появлением в 1877 году фонографа Томаса Эдисона мир навсегда изменился. Фонограф переводил колебания воздуха, то есть собственно звуки, включая музыку, в спиральную линию сначала на покрытых воском цилиндрах, а затем и на дисках, и потом воспроизводил запись, восстанавливая звук из линий на носителе.

Изначально фонографы предназначались для записи голосов (в частности, их предлагалось приобретать для создания голосовых заметок), но практически сразу с помощью фонографа стали записывать и музыку. Самой старой известной нам аудиозаписью считается запись фрагмента кантаты Генделя «Израиль в Египте», исполняемой хором из 4000 певцов, — ее сделали на парафиновый цилиндр с расстояния около 90 м (100 ярдов) 29 июня 1888 в лондонском Хрустальном дворце.

Альтернативой восковым цилиндрам довольно скоро стала фольга, как в этом фонографе. Это — копия прибора 1877 года, построенная в 2011-м. Запись наносилась иглой, которую приводили в движение колебания мембраны в «микрофоне» (малый раструб в правой части прибора).

Первые же диски, предназначенные для продажи, вместе с устройствами для их записи и воспроизведения представил, по некоторым данным, в 1892 году в США германо-американский инженер и бизнесмен Эмиль Берлинер. Эти диски делались из шеллака (смолы, вырабатываемой самками насекомых — червецов, обитающих в Индии и Юго-Восточной Азии), глины и хлопковых волокон. Первые записи на виниловых дисках появились в продаже в 1930-м — скоро они отметят вековой юбилей. Благодаря этим и всем последующим изобретениям человечество впервые смогло не только сохранять музыкальные произведения в легко употребимом виде, но и распространять их на куда большую, чем ранее, аудиторию — музыка стала по-настоящему популярной.

Если хотите окунуться в прошлое, вам поможет виниловый проигрыватель. Говорят, в потрескивании звука есть особый шарм, а переворачивание пластинки — ни с чем не сравнимый ритуал.

Носитель: как он ограничивал свободу творчества

Появление физических носителей, позволяющих сохранить и переслушивать исполнение того или иного музыкального произведения, с одной стороны, вывело музыкальную индустрию на совершенно новый уровень доступности, а с другой — наложило на исполнителей новые ограничения, связанные с длиной отдельной композиции. Ограничения эти определялись вместимостью носителя. Главным носителем музыки на протяжении большей части прошлого века была грампластинка, а она на ранних этапах своего существования, в 1920-е, вмещала 2−3 минуты записи на одной стороне. Постепенно, впрочем, емкость носителей росла, и с конца 1940-х сформировались стандарты индустрии звукозаписи, которые в той или иной степени существуют до сих пор. Так, отдельные песни издавались на небольших (7-дюймовых, то есть диаметром 18 см) пластинках — синглах (от англ. single — «единственный»), вмещавших в среднем 3 минуты на сторону. Наборы песен выходили в виде альбомов на т. н. лонгплеях (или LP) — на них помещалось в общей сложность 45 минут музыки — по 22,5 минуты на сторону.

Если вы были музыкантом, вам приходилось учитывать эти ограничения (если не уложился в 45 минут, будь добр обрезать запись или сочинить еще 45 минут на второй диск). Нередко, как в случае с «Белым альбомом» The Beatles, это приводило к необходимости чем-то заполнять место — и придумывать композиции типа Revolution 9. Притом длина одного трека строго ограничивалась вместимостью одной стороны диска.

Ситуация стала меняться только в 1980-е, когда сначала компакт-кассеты с магнитной пленкой (30, 45 или 60 минут на сторону), а затем компакт-диски (до 80 минут) ослабили эти ограничения. Но окончательно они пали только с отказом от физических носителей музыки, ведь длина композиции в MP3-файле по сути ограничена только предельным размером файла в операционной системе, где он воспроизводится. Речь в любом случае идет о гигабайтах, а в каждом из них могут быть — в зависимости от кодека и настроек сжатия — сотни и даже тысячи часов аудио.

Усиление звука: конец гонки громкости

До изобретения в начале XX века системы звукоусиления из микрофона, усилителя и динамика увеличить охват аудитории при воспроизведении музыки можно было в основном за счет увеличения размеров инструментов и/или их количества. Так появлялись огромные оргáны и симфонические оркестры из полутора сотен человек. С вокалом же возникала проблема: громкость звука мало зависит от физического размера певца и имеет определяемые физиологией пределы (в 100−130 дБ; для справки: некоторые медные духовые и ударные даже в одиночку выдают 140 дБ). Можно, конечно, собрать хор из тысяч певцов, но такой подход радикально сужает творческую свободу сочинителей.

Впервые на концерте система звукоусиления была использована в 1915 году в Сан-Франциско, США. На рождественском мероприятии там использовали вот такую систему Magnavox.

Система микрофон+усилитель+динамики позволила сбалансировать громкость голоса певца и звуков ансамбля, открыла путь на сцену людям с тихим голосом, а также сделала хорошо слышными тихие инструменты — и так изменила стиль исполнителей и само звучание музыки.

Магнитная лента и многодорожечная запись: хор и оркестр из одного человека

Изобретение в 1928 году магнитной ленты для записи звука значительно упростило сохранение музыки, в частности запись радиотрансляций и выступлений. Но процесс записи еще долгое время представлял собой фактически живое выступление: музыканты и певцы собирались вместе в студии и исполняли свой номер, желательно с одного дубля, и звук шел на носитель. В 1955 году все изменилось, когда американская компания Ampex (основанная, между прочим, русским инженером Александром Понятовым, спасшимся от большевиков в США), а вернее, ее инженер Росс Снайдер (Ross Snyder) построил для легендарного Леса Пола (того самого человека, которого называют одним из отцов электрогитары) 8-дорожечный рекордер, позволявший сохранить на пленке восемь дорожек звука. Практически это означало, что, помимо каждого отдельного инструмента в базовом квартете (две гитары, бас и барабаны), музыканты могли отдельно записать вокал и бэк-вокал, а также разнообразные посторонние звуки. А затем поиграть с наложениями, эффектами, задержками и прочим, а также перезаписать ту или иную партию, выбрать из нескольких дублей наиболее удачный и т. д. В конечном итоге музыканты, составлявшие группу, могли вовсе не появляться вместе в студии, как это делали, скажем, участники The Beatles во время записи «Белого альбома».

Появление магнитной пленки в качестве основного носителя в студиях звукозаписи вообще дало музыкантам огромные возможности, и вариантов их реализации не счесть. Пример — звук падающих монет, кассового аппарата и прочие шумы в начале песни Money группы Pink Floyd: чтобы звуки «прыгали» из правого стереоканала в левый в размере 7/4, музыканты буквально нарезали пленку на маленькие кусочки и затем склеивали ее в нужном порядке.

Еще пленка позволила создавать музыкальные произведения в жанре «конкретной музыки» (musique concrète), в которых композиторы манипулируют предварительно записанными или генерируемыми с помощью приборов звуками, создавая финальный микс, который представляют публике. Концерт таким образом может проходить вовсе без музыканта — его место занимает устройство воспроизведения записи. Вот один из самых известных примеров конкретной музыки — симфония для одного человека (Symphonie pour un homme seul) французских композиторов-экспериментаторов Пьера Шеффера и Пьера Анри, сочиненная и впервые представленная в 1950-м:

И пришел компьютер

Когда в 1950 году человечество впервые услышало музыку, сгенерированную на компьютере, было еще очень трудно представить себе, что однажды для создания целых альбомов с хитами достаточно будет некоторое время провести перед экраном собственного ПК у себя дома.

Для создания музыки компьютер впервые использовали в Австралии — для этого соответствующую программу ввели в CSIRAC (на фото) — первый австралийский цифровой компьютер и четвертую в мире ЭВМ с хранимой в памяти программой.

Тем не менее уже в следующем десятилетии, хотя компьютеры еще продолжали оставаться недоступными широкой публике из-за их размера, стоимости и сложности в обращении, их использование для создания музыки стремительно расширялось.

В 1960-е появились и первая программа для написания музыки (MUSIC-I), и первые произведения, написанные для компьютера и на компьютере. Студии с обширными пультами тоже стали не нужны — их заменили программные продукты типа цифровой звуковой рабочей станции (DAW). В конце концов для написания музыки перестали быть нужны даже элементарные навыки владения инструментами и программирования: современное ПО позволяет создать музыкальный трек, поставив на экране в произвольном порядке кубики с сэмплами. Более того, приложениям типа Cakewalk даже компьютер не нужен — они существуют в версиях для мобильных ОС.

Искусственный интеллект: музыканты не нужны?

Идея о том, что, раз музыка существует в соответствии с набором правил и алгоритмов, то компьютер можно научить самостоятельно создавать музыку, следуя этим правилам и используя эти алгоритмы, была сформулирована еще в 1950-е. С появлением машинного обучения овладение компьютером методами и стилем реальных композиторов стало делом времени. Нужно было всего лишь скормить ПО достаточное количество произведений, например, Баха и попросить его — ПО — найти и применить наиболее часто встречающиеся особенности стиля композитора и написать что-то свое в таком же стиле.

Уже в 1997 году программа EMI (Experiments in Musical Intelligence) справлялась с имитацией стиля того же И. С. Баха лучше человека. К 2002 году инженеры Sony создали алгоритм, способный закончить за живого музыканта исполнение произведения с того места, на котором он остановился. С конца прошлого года любой желающий может попросить генеративный ИИ Suno сочинить песню с текстом о чем угодно и исполнить ее силами сгенерированных алгоритмом вокалиста и группы — как и в случае с СhatGPT или Malevich, от пользователя нужна только текстовая команда. И получается, надо сказать, весьма достойно.

Чувствуя угрозу со стороны ИИ, композиторы-люди в последние несколько лет задают вопросы, на которые пока нет ответов, а именно: если на корпусе сочинений, например, Игоря Крутого обучили нейросеть и теперь она пишет песни в стиле Игоря Крутого, может ли указанный Игорь Крутой претендовать на авторские отчисления? Может ли он запретить использовать свои сочинения для обучения нейросетей? И нужен ли в этой ситуации вовсе Игорь Крутой или любой другой сочинитель-человек?

Пока профессионалы и публика (и ИИ?) дискутируют по этим вопросам, ИИ-инструменты другого рода позволяют добиться настоящих чудес. Так, к примеру, нейросеть MAL сначала помогла узнать, о чем говорили участники The Beatles в студии во время рекорд-сессий несостоявшегося альбома Get Back, о которых два года назад вышел фильм Питера Джексона The Beatles: Get Back. А чуть позже тот же алгоритм поучаствовал в создании последней песни The Beatles — Now and Then.

В 1977 году Джон Леннон записал демоверсию песни, подыгрывая себе на фортепьяно, в 1994 году его вдова Йоко Оно передала трем другим битлам эту и две другие записи, чтобы они поработали с ними и выпустили их в свет в виде полноценных песен. Две другие вышли в 1995-м, а из Now and Then из-за низкого качества записи Пол, Джордж и Ринго не смогли сделать достойный продукт. В 2023-м запись скормили нейросети MAL, она сумела отделить вокал от фортепьяно, и Пол Маккартни с коллегами смогли использовать вокал Джона.